Глупость или измена?


 

Глупость или измена? 19.04.2017

Глупость или измена?

Кто стоит за экстремистами, рисующими свастики на памятниках в Калининградской области

Не так давно ГТРК «Калининград» показала в своем эфире фильм -расследование «Кёнигсберг. Вывих». Нечасто случается, чтобы творчество местных СМИ вызывало широкий общественный резонанс, но это именно тот случай.Фильм находится в открытом доступе в интернете, и каждый может посмотреть его. Это расследование о том, кто в Калининградской области потворствует и фактически направляет экстремистов, рисующих свастики на памятниках.

Дмитрий БОГДАНОВ


   Экстремисты за Кёнигсберг

Вот уже несколько лет в Калининграде действует общественная организа­ция «Балтийский авангард русского сопротивления» (БАРС). В январе 2017 года прокуратурой Калининград­ской области в адрес этой структуры было вынесено предупреждение о недопу­стимости осуществления экстремистской деятельно­сти.

До недавнего времени ли­дером БАРСа являлся некий Александр Оршулевич. В 2013 году он был осужден по ч. 1 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельно­сти») и приговорен к штрафу в 40 тысяч рублей.

В прошлом году БАРС ор­ганизовал сбор подписей под петицией о переименовании Калининграда в Кёнигсберг, которая была передана в облдуму. Александр Оршу­левич активно выступал в СМИ с пропагандой этой инициативы, за что в его адрес было вынесено проку­рорское предупреждение о недопустимости нарушения ст. 280.1 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Фе­дерации»).

В настоящее время по инициативе Генпрокурату­ры РФ сайт БАРСа внесен в перечень запрещенных на территории России. Также по требованию прокуратуры сам Оршулевич был исклю­чен из состава руководства организации.

В фильме ГТРК «Кали­нинград» показаны кадры съемки скрытой камерой, где экстремисты рисуют сва­стики на памятниках и ме­мориальных досках, в част­ности, на памятном знаке погибшим от рук нацистов евреям, обсуждают планы уничтожения памятника жертвам Холокоста в Янтар­ном. Александр Оршулевич, кстати, и был осужден, как сообщала прокуратура, «из- за публичного призыва к осу­ществлению экстремистской деятельности в отношении лиц еврейской националь­ности».

Члены организации БАРС активно выступают в сред­ствах массовой информации. Вот что, в частности, заявил Александр Оршулевич в интервью телеканалу «Рос­сия-24»: «Кёнигсберг - это Европа, а Калининград - это Азия. Калининград - это со­ветский террор, это ГУЛАГи. Калининград — это то про­шлое, которое связано с очередями, талонами, отсут­ствием паспортов, коллекти­визацией и раскулачиванием. А Кёнигсберг - это центр Ев­ропы, это город европейской культуры!»

 Идеологию БАРСа невоз­можно сформулировать одно­сложно. Активисты организа­ции называют себя русскими националистами, монархи­стами, сторонниками Белого движения, но одновременно признают превосходство немец­кой цивилизации на территории Восточной Пруссии над россий­ской. Монархизм не мешает им сотрудничать с организациями либеральной направленно­сти, в частности, с движением «Открытая Россия», создан­ным олигархом Михаилом Хо­дорковским, осужденным за экономические преступления, помилованным президентом Владимиром Путиным, а теперь эмигрантом.

Члены БАРСа считают себя патриотами России, но одно­временно восхищаются по­собниками гитлеровцев. На­пример, Петром Красновым, начальником Главного управ­ления казачьих войск импер­ского министерства Восточных оккупированных территорий Третьего рейха, бывшим атама­ном Всевеликого войска Дон­ского, повешенным по приго­вору советского суда в 1947 году.

Кроме того, активисты не­однократно выражали под­держку националистическим группировкам на Украине и осуждали действия Донецкой и Луганской народных республик, которые позиционируют себя как защитники русской иден­тичности. Такая вот мешани­на, и непонятно, в чем же тут русское сопротивление, когда, напротив, активисты БАРСа встают в ряды тех, кто боролся и борется с русским народом.

   Заселение немцами

30 октября 2016 года активи­сты «Балтийского авангарда рус­ского сопротивления» приняли участие в акции, посвященной памяти жертв политических ре­прессий в России. Мероприятие проходило в Немецко-Русском доме, и его президент Вик­тор Гофман разрешил членам БАРСа выступить с речью.

Для чего ему это было надо, до сих пор непонятно. Сам Вик­тор Гофман, когда журналисты спрашивают его об этом, обыч­но делает недоуменное лицо, дескать, бес попутал, случайно вышло, машинально, что ли. Но это ж как надо было умудриться нечаянно допустить на свое мероприятие членов организа­ции, руководитель которой был осужден за экстремизм? Или все же не нечаянно, а сознатель­но? И хочется повторить вслед за лидером Партии народной свободы Павлом Милюковым, который выступал в Государ­ственной думе России за сто лет до этого, в ноябре 1916 года, что это – глупость или измена?

Виктору Гофману посвящена основная часть фильма ГТРК «Калининград». Он родился в Кустанайской области Казах­стана, переехал в Калининград, занялся бизнесом, в частности, утилизацией металлолома. Но в нашей области он известен как создатель «Общества немецкой культуры и российских немцев Eintracht («Согласие») и Немец­ко-Русского дома.

В интервью «Независимой газете» Виктор Гофман при­знавался, что главная задача Немецко-Русского дома, фи­нансируемого министерством внутренних дел Германии, – чтобы немцы из стран СНГ не возвращались в Германию, а оседали в Калининградской об­ласти. Якобы цель этого вполне благая – немцев с постсоветско­го пространства в ФРГ никто не ждет, и он не хочет, чтобы его соотечественники чувствовали себя там людьми второго сорта. Так ли это на самом деле или у заселения Калининградской области немцами из СНГ мог­ли были быть какие-либо иные мотивы?

   Недипломатичный выпад

Сегодня и Немецко-Русский дом, и ассоциация Eintracht («Согласие») не работают. Про­изошло это потому, что структу­ры, созданные и управляемые Виктором Гофманом, оказались в центре нескольких громких скандалов. И присутствие экс­тремистов на мероприятии в День памяти жертв политиче­ских репрессий – только один из них.

28 августа 2014 года на про­ходившем в Немецко-Русском доме в годовщину депортации немцев Поволжья в 1941 году «Вечере памяти и скорби рос­сийских немцев» атташе по культуре генерального консуль­ства Германии в Калининграде Даниэль Лисснер выступил с резкой речью, которую все на­блюдатели охарактеризовали как антироссийскую. В част­ности, он заявил, что из всех государств в первой половине XX века германский рейх и Со­ветский Союз причинили наи­большие человеческие страда­ния, но если Германия понесла наказание и переосмыслила свою историю, сделав из неё правильные выводы, то СССР и его правопреемник Россия остались безнаказанными.

Германский дипломат позво­лил себе подвергнуть критике внешнюю политику России: «Сегодняшнее руководство в Кремле отвернулось от Европы. Новые партнёры, прежде всего это кроме Белоруссии и Казах­стана — центрально-азиатские государства и Китай. В между­народном плане Россия всё больше подвергает себя изоля­ции. Внутри страны ожидается ещё большее ущемление прав отдельного человека... В Вос­точной Европе мы столкнулись с тяжелейшим внешнеполи­тическим кризисом со времён окончания холодной войны. Аннексия Крыма Россией – кричащий пример нарушения международного права, которое мы крайне резко осуждаем. На­падение России на Восточную Украину стоило уничтожения материальных ценностей, че­ловеческих жизней и доверия, которое строилось десятиле­тиями».

Впрочем, справедливости ради следует отметить, что неко­торые замечания г-на Лисснера были вполне обоснованны­ми. По его словам, в России в правящем классе господствует двоемыслие: с одной стороны, чиновники обрабатывают на­селение в духе ура-патриотизма, вражды с Западом, а с другой — их семьи находятся за границей, в странах так ненавистного им на словах Запада. В качестве примера он привел главу адми­нистрации Калининграда Алек­сандра Ярошука, дети которого, как известно, постоянно живут во Франции и которых он, надо полагать, регулярно навещает, в то время как город погрязает в грязи, мусоре и разрухе. В нынешнем году, как известно, полномочия Ярошука истекают, и, наверное, было бы странным, если подобное положение дел сохранится и дальше, предо­ставляя критиканам вроде Лисс­нера поводы для злобствования.

Так или иначе, но политиче­ское выступление германского дипломата в Немецко-Русском доме вызвало обострение отно­шений между Россией и ФРГ, сам Лисснер был лишен дипло­матического статуса в России, отозван из Калининграда и на­правлен на Украину.

   «И лошадь не моя!»

Этот инцидент заставил пра­воохранительные органы об­ратить внимание на ситуацию вокруг Немецко-Русского дома. Ведь почему-то свой выпад в адрес российской внешней и внутренней политики Дание­эль Лисснер сделал именно на мероприятии, организованном Виктором Гофманом, а не где- либо еще. Значит, знал, что его не прервут на полуслове и не выгонят вон за провокацию?

Сам Гофман заявил, что для него выступление атташе по культуре было шоком, и оно не было ни с кем согласовано. Наверное, было бы странным, если бы президент Немецко- Русского дома заявил обратное: да, я знал, о чем будет говорить Лисснер, и полностью поддер­живаю его.

Вообще, позиция в стиле «я не я и лошадь не моя» – очень удобная. Очень удобно сказать, что абсолютно ничего не знаю, не ведаю и не в курсе проис­ходящего. Выглядит немного глуповато, конечно, но, увы, в некоторых случаях выбор есть только между глупостью или изменой.

Такую же позицию Виктор Гофман занял и в ходе очеред­ного скандала. Весной 2016 года проверяющие из Минюста РФ нашли в Немецко-Русском доме экземпляры немецкого журнала на русском языке Ost-west Panorama. В печатном из­дании опубликованы материалы с грубым осуждением России за присоединение Крыма и Сева­стополя, а также утверждалось, что Советский Союз несет от­ветственность за начало Второй мировой войны и за самую крупную в истории человечества этническую зачистку в Восточ­ной и Юго-Восточной Европе от почти 20 миллионов немцев, за их изгнание с их родины, а Красная Армия - за изнасило­вания двух с половиной милли­онов женщин, смерть пленных солдат, убийств нескольких сотен тысяч немцев всех возрас­тов; и что триумфализм и посто­янное прославление Победы в Великой Отечественной войне, это, по мнению журнала, вос­принимается людьми инфор­мированными как анахронизм.

Виктор Гофман не нашел ничего лучше, чем заявить, что журналы ему подкинули. Кто подкинул и подкинули ли вообще, правоохранительные органы, конечно же, выяснять не стали. Конечно же, это не­просто, куда проще выявить блогера, который разместил у себя на странице в социальной сети чужое мнение, осудить его и лишить на несколько лет свободы. Гофману, надо по­лагать, поверили на слово, чем позволили продолжать свою деятельность.

   Любимица Гитлера…

Виктор Гофман массу своей энергии тратит на популя­ризацию и даже пропаганду творчества немецкой поэтессы Агнес Мигель. Она посвятила Восточной Пруссии немало своих произведений, в 1924 году стала почетным доктором Кёнигсбергского университета. Мигель придерживалась крайне правых, националистических взглядов, призывала к восста­новлению военной мощи Гер­мании после Первой мировой войны. Поэтому не случайно, что поэтесса приветствовала приход нацистов к власти.

В 1933 году она вместе с 87 другими германскими литерато­рами подписала так называемую «Клятву верности» Адольфу Гитлеру, вступила в нацистскую партию и даже возглавила жен­ское крыло партийной ячейки НСДАП. Агнес Мигель напи­сала несколько стихотворений, посвященных фюреру, в том числе панегирик в честь победы Германии над Польшей. Адольф Гитлер называл ее «Великая дочь Кёнигсберга». Ее стихотворения, превозносившие завоевательную политику германцев на Вос­токе, были рекомендованы к чтению солдатам вермахта и СС. Фактически она была одним из идейных вдохновителей зверств, которые совершали гитлеровцы в ходе Второй мировой войны. «Мы должны стать единым на­ционал-социалистическим го­сударством, или нас не будет! Это стало бы закатом не только Германии, это стало бы закатом и белого человека», - говорила она.

В феврале 1945 года Агнес Мигель эвакуировалась морем из Кёнигсберга в Данию, жила в лагере для беженцев, потом вернулась в Германию, где про­ходила процедуру денацифика­ции. До ее окончания поэтессе было запрещено публиковать свои произведения. Однако, как свидетельствуют много­численные источники, она не раскаялась, не признала вины Германии в развязывании агрес­сивной войны и уничтожении миллионов людей. Атташе по культуре генконсульства Гер­мании в Калининграде Даниэль Лисснер, большой поклонник и популяризатор Агнес Мигель, говоря о том, что Германия покаялась, а СССР нет, забыл упомянуть, что его любимая поэтесса так и осталась убеж­денной нацисткой.

После войны она также по­свящала Восточной Пруссии свои стихотворения: « Остров… Герб мой… Судьба… Начало… Все имела — и потеряла…». По мнению Мигель, виноваты в этой потере были советские солдаты, победившие нацист­скую Германию, и переселенцы из областей Советского Союза, приехавшие строить новый го­род Калининград на руинах разрушенного английскими бомбардировками Кёнигсберга.

   …и Гофмана

Именно благодаря Виктору Гофману в областном центре была увековечена память об Агнес Мигель, ненавидевшей Россию и Калининград. 3 октя­бря 2012 года у Кафедрального собора на острове Централь­ном была открыта бронзовая скульптурная композиция «Символы Кёнигсберга 1930 г.» - уменьшенные бронзовые копии шести достопримечательностей довоенного города.

В фильме ГТРК «Калинин­град» как раз показаны кадры с торжественного открытия скульптурной композиции. Инициатором ее выступило немецкое благотворительное общество помощи Восточной Пруссии. Его руководитель Хельмут Пайтч направил в пра­вительство Калининградской области предложение о безвоз­мездной передаче бронзового макета исторического центра Кёнигсберга. Эту инициативу активно продвигал президент Немецко-Русского дома Виктор Гофман. И продвинул.

Тогдашние губернатор Нико­лай Цуканов и министр культу­ры Светлана Кондратьева все­цело поддержали установку ма­кета, а руководитель агентства по международным и межреги­ональным связям правительства Калининградской области Алла Иванова еще в июле 2012 года, за три месяца до мероприятия, даже направила Гофману благо­дарность за «предварительную информацию о планируемом открытии скульптурной компо­зиции». Руководитель агентства не сомневалась, что это станет событием культурной жизни Калининградской области.

Вместе со скульптурной ком­позицией также установили ме­мориальную таблицу с именами знаменитых жителей Кёниг­сберга: философа Иммануила Канта, писателя Эрнста Гофма­на, композитора Отто Николаи, художника и скульптора Кете Кольвиц и поэтессы Агнес Ми­гель. Кстати, Кете Кольвиц в отличие от Мигель не признала нацистский режим, в 1933 году была вынуждена покинуть Ака­демию искусств, и в нацистской Германии она находилась под запретом.

В память Агнес Мигель были установлены еще две мемори­альные доски – на стене дома, где она жила, на улице Сержанта Колоскова в Калининграде, и на стене школы в Правдинске, где она училась. Кстати, некото­рые учреждения правительства Калининградской области в своих официальных документах называли это учебное заведение школой имени Агнес Мигель, хотя никто такого имени ей не присваивал.

Сейчас этих мемориальных досок уже нет. Областная про­куратура, проведя проверки фактов их установки, вынесла представления и обратилась в суд. Суда решили не дожидать­ся, доски демонтированы по инициативе организаций, на чьем балансе находятся здания.

   Толерантность к нацистам

На первый взгляд вопрос исчерпан, однако это только на первый взгляд. Непонятно, почему после того, как была установлена мемориальная до­ска с именем Агнес Мигель на скульптурной композиции на острове Центральном, глава областного агентства по между­народным связям Алла Иванова не отозвала свою благодарность Виктору Гофману. Ведь в этом случае выходит, что она благода­рила его за увековечение памяти персоны с крайне сомнительной репутацией. В фильме ГТРК «Калининград» журналисты предположили, что президент Немецко-Русского дома под­ставил областное правительство. Допустим, что это так и есть. Что он использовал г-жу Иванову втемную и что у нее не хватило ума и сообразительности узнать, чьи же фамилии нанесены на ме­мориальную таблицу и достойны ли они такого увековечения.

И если снова задаться вопро­сом: что это – глупость или из­мена, то, наверное, хотелось бы верить, что просто глупость. Что действия должностного лица в ранге областного министра Ива­новой не несут никакого второго смысла и что Алла Генриховна не имеет никакого умысла в том, что оказалась причастной к фак­тической пропаганде любимой поэтессы Адольфа Гитлера.

Вопрос гораздо серьезнее, чем может показаться на первый взгляд, – подумаешь, памятная доска в честь какой-то поэтес­сы. Областная прокуратура на этот счет высказалась вполне определенно: «Данный факт способствует увековечению имени Агнес Мигель, поддержи­вающей идеологию фашизма во время Великой Отечественной войны, вызывает его популя­ризацию, а также оказывает информационно-идеологиче­ское влияние и формирует у населения Калининградской области положительную оценку вышеописанных событий, по­степенно развивая чувство толе­рантности к лицам, состоящим в фашистско-германской партии. Данный факт также может по­служить причиной и условием для создания экстремистских нацистских группировок».

Кстати, в самой Германии имя Агнес Мигель находится фактически под запретом. И если в Западной Германии до объединения с Восточной в честь поэтессы и было названо несколько площадей и учреж­дений в разных городах, то сейчас они все переименованы, и именно из-за ее нацистского прошлого.

Получается парадокс – в стране, которая больше всех пострадала от нацизма, чествуют одного из видных адептов Гит­лера, и власти если это не поощ­ряют, то уж точно потворствуют.

   Попрекнул колбасой

Популяризация Агнес Мигель Виктором Гофманом не остав­ляет никаких сомнений в созна­тельности его действий. Здесь ему не удалось выкрутиться, де­скать, машинально получилось, как с выступлением активистов «Балтийского авангарда русского сопротивления». Нет, он со­вершенно осознанно в 2012 году организовал в Немецко-Русском доме творческий вечер для ка­лининградских школьников, посвященный Агнес Мигель. И кто знает, может, в тот день среди побывавших в гостях у Гофмана ребят был кто-либо, кто через несколько лет рисовал свастику на памятниках.

Когда Министерство юсти­ции РФ провело проверку ав­тономной некоммерческой организации «Культурно-об­разовательный центр «Немец­ко-Русский дом», то обнаружи­ло, что эта структура получала финансирование из-за рубежа и занималась политической деятельностью. То есть должна получить статус иностранного агента – организации, влияю­щей на российскую власть в ин­тересах зарубежных государств.

Виктор Гофман не согласился с этим решением и подал иск в районный суд, однако тот при­знал правоту Минюста. Тогда президент Немецко-Русского дома обжаловал решение рай­онного суда в областном, и пока шел процесс, сначала переиме­новал учреждение в Русско-не­мецкий дом (а что мешало из­начально его так назвать, ведь получалось, что Германия для Гофмана на первом месте?), а потом и вовсе ликвидировал автономную некоммерческую организацию, оказавшуюся в эпицентре скандала.

По существу ничего не из­менилось. Здание теперь уже Русско-немецкого дома как стояло на улице Ялтинской в Калининграде, так и стоит, и им стала распоряжаться другая структура Гофмана «Общество немецкой культуры и россий­ских немцев Eintracht («Согла­сие»). Но в январе 2017 года оно было признано иностранным агентом и оштрафовано на 300 тысяч рублей, а сам Гофман — на 100 тысяч. И вот уже после этого на Русско-немецкий дом был повешен замок.

Почему же Виктор Гофман так упорно не хочет, чтобы его считали иностранным агентом? Вот что он сам говорил журна­листам: «Нам говорят, что ж тут такого, подумаешь – «агент». Мол, будете чаще отчитываться, а мы себе палку поставим. Но нас это не устраивает! Какой я ино­странный агент, когда весь мой род выжил и вырос в Советском Союзе. И российские немцы в Калининграде столько сделали для России… Вспоминаю 96-й год, когда мы договорились с немецкой стороной начать по­ставки гуманитарной помощи Калининграду. Помню, в порт пришел корабль с 500 тоннами продуктов. Причем весь груз пришел на мой домашний адрес. Сотни килограммов колбасы, ту­шенки, детского питания. Мы все в город передали. И после этого получить сегодня такое пятно и нести его дальше… Не допустим. Кроме того, с таким «замечатель­ным» статусом, я не думаю, что немцы станут нас поддерживать. Это было бы вообще дико».

Попрекать гуманитарной колбасой, значит, не дико, а отвечать за свои действия и работать в рамках действую­щего законодательства – это дико? Что касается помощи со стороны ФРГ, то структуры Гофмана, по его словам, только в 2012-2014 годах получили от Германского агентства по меж­дународному сотрудничеству 30 миллионов рублей.

Помимо этих денег Виктор Гофман получал финансиро­вание и от общества помощи Восточной Пруссии, в том числе и на пропаганду личности Агнес Мигель. Когда вокруг этого на­чался скандал, МВД Германии забеспокоилось. По словам жур­налистов ГТРК «Калининград», Виктор Гофман вывез из России документы, свидетельствующие о получении средств от общества помощи Восточной Пруссии. В фильме приведена запись его разговора с Гезлой Пайтч — су­пругой Хельмута Пайтча и соос­новательницей этого общества.

«Я прошу тебя — все бумаги, где вы инвестировали в Немец­ко-Русский дом, убери. Воз­можно, у них (МВД Германии. — Прим. ред.) будут вопросы, — говорит Гофман. — Они ищут, откуда я получил русско-немец­кого агента, они и так об этом знают, но не знают как. Моя просьба — не предоставлять информацию, что вы инвести­ровали частным образом и тому подобное. Это должно остаться между нами. В твоём документе стоит моя подпись, если они это получат… Когда ты сможешь, убери это в ящик, где это нельзя будет увидеть». В итоге Гезла Пайтч соглашается с Виктором Гофманом: «Хорошо. Все бума­ги сгорели. Их больше нет».

Российские власти, несмо­тря на все действия Виктора Гофмана, поддерживать его не будут. Глава Федерального агентства по делам националь­ностей (ФАДН) Игорь Баринов в интервью ТАСС, в частности, заявил: «У меня лично давно нет иллюзий в оценке деятельности Виктора Яковлевича Гофмана. Мероприятия, проводимые в Немецко-Русском доме под его руководством с активным участием общественной орга­низации националистическо­го толка БАРС, увековечение памяти нацистских деятелей, распространение нацистской литературы - все эти факты стали основанием для призна­ния Министерством юстиции России организации Гофмана иностранным агентом. Деструк­тивный характер деятельности организации очевиден не толь­ко для широких кругов обще­ственности Калининградской области, но и для руководящих структур ФРГ. Министерством внутренних дел Германии было принято решение о прекраще­нии финансирования Eintracht («Согласие»)».

    Яблоки позора

Какие же действия предпринимает Виктор Гофман для того, чтобы вернуть благосклонность российских, а затем и германских официальных властей? Да очень простые, которые доступны всем карьеристам в нашей стране, – надо про­сто очень громко закричать о поддержке президента Владимира Путина.

В разгар скандала, связанного с вы­ступлением экстремистов на меропри­ятии в Немецко-Русском доме, Виктор Гофман исхитрился принять участие в мероприятии под названием «Форум действий», которое проводилось в Москве общественной организацией, декларирующей своей главной целью поддержку президента. И не просто при­нять участие, а даже попросить главу государства не отменять продовольствен­ные контрсанкции.

Когда смотришь фрагмент беседы Виктора Гофмана с Владимиром Пути­ным, не покидает неприятное ощущение от явного подхалимажа президента Немецко-Русского дома. Он, кстати, представился не этим своим званием, не сказал, что возглавляемая им организа­ция признавалась иностранным агентом, не поставил в известность Владимира Путина, что пропагандировал идеи лю­бимицы Адольфа Гитлера Агнес Мигель.

Нет, Виктор Гофман сказал, что является членом совета директоров агропредприятия «Новое поле», которое занято выращиванием рапса, пшеницы, крупного рогатого скота. Подобострастно улыбаясь, он заявил, что агрофирма начала выращивать яблоки, и теперь область не зависит от польских продук­тов. «Себя, значит, обеспечили, а всю Россию сможете?» – спросил довольный президент. «Сможем! – хвастливо вос­кликнул Гофман. - В будущем году начнем поставки!»

О каких-таких калининградских ябло­ках говорил Виктор Гофман Владимиру Путину, не совсем понятно. В калинин­градских магазинах и на рынках как продавались польские яблоки, так и продаются, только теперь под видом македонских, сербских или белорусских. На улицах Калининграда как стояли ав­томобили с контрабандными польскими товарами, так и стоят, даже у штаб - квартиры партии «Единая Россия».

«У меня вопрос от всех предпринима­телей, - продолжил Гофман. - Мы хорошо устроились, довольно мило, но нас бес­покоит, чтобы не отменяли никаких кон­трсанкций. Особенно в Калининградском регионе. Мы от этого очень зависим». Владимир Путин подхалимажа не принял и с улыбкой ответил, что для потребите­лей важно получать высококачественную продукцию и по доступной цене.

Как заметил врио губернатора Антон Алиханов, выступая на Российском инвестиционном форуме в Сочи, «анти­санкции особенно больно сказались на Калининграде, который всегда жил на внешнеэкономической деятельности, если смотреть на другие регионы». Для других регионов России контрсанкции, действительно, – это благо, потому что появилась масса новых производств, которые конкурируют между собой, качество растет, цены снижаются. В Ка­лининградской же области контрсанкции вызвали обратный эффект, и каждый может сделать вывод об этом, когда по­смотрит на ценники в магазинах. И в то же время качество продуктов в последнее время резко ухудшилось.

Виктор Гофман абсолютно прав, гово­ря, что предприниматели очень хорошо устроились. Из-за отсутствия конку­ренции внутри области они получили возможность безнаказанно производить дрянные продукты и продавать их втри­дорога калининградцам. Конкуренции же нет потому, что потребительский рынок региона слишком мал, чтобы открывать здесь новые производства, а завозить продукты из «большой» России дорого из-за границ и таможен. Вот и остается калининградцам довольствоваться сыром и сливочным маслом не из молока, а из пальмового масла, колбасой не из мяса, творогом и сметаной из суррогатов и т. п.

Вряд ли Гофман не понимает вреда от контрсанкций для потребительского рынка области. Наверное, понимает. Также, наверное, он понимает, что подобная ситуация грозит массовым недовольством – не могут люди долго терпеть бесконтрольного роста цен при ухудшении качества. Но, вместо того чтобы обозначить проблему и предло­жить пути ее решения, он просит главу государства продлить контрсанкции, то есть и дальше провоцировать социальный взрыв. И опять зададимся вопросом: что это – глупость или измена?

    Знак согласия

Мотив Виктора Гофмана очевиден. Не о предпринимателях он беспокоился, и уж тем более не о потребителях, а о себе родимом. Надеялся, видимо, что раз он на всю страну перед телекамерами лебе­зит перед президентом, задавая вопрос, который однозначно будет приятен главе государства, то правоохранительные ор­ганы перестанут задавать ему неудобные вопросы о сотрудничестве с германскими реваншистами и калининградскими экс­тремистами. Но не помогло. Неудобные вопросы ему продолжают задаваться.

Более того, теперь, видимо, необхо­димо задать неудобные вопросы и тем, кто направил Виктора Гофмана на встречу с Владимиром Путиным.

Неужели местные боссы региональ­ного штаба якобы пропрезидентской общероссийской «народной», как она себя позиционирует, организации, ко­торая проводила «Форум действий», не знали о претензиях в адрес создателя Немецко-Русского дома? Неужели они не понимали, что направлять Гофмана, ко­торый стал пользоваться неоднозначной репутацией, на мероприятие с участием Владимира Путина, - это бросать тень на всю свою структуру? Или местные боссы все прекрасно понимали и хотели таким образом поддержать своего соратника?

К сожалению, они отмалчиваются, не желая никак выражать свое отношение к деяниям Гофмана. Но молчание, как из­вестно, знак согласия. Если руководство регионального штаба в скандале вокруг персоны Виктора Гофмана молчит, значит, можно сделать вывод, что оно согласно с ним. Согласно с популяриза­цией любимой поэтессы Гитлера Агнес Мигель. Согласно с сотрудничеством с экстремистами. Согласно со взаимо­действием с реваншистами в Германии.

   Паразиты на рейтинге

Впрочем, отмалчиваются не все. Не­которые рьяно выступили в поддержку Виктора Гофмана. Так, руководитель региональной рабочей группы «Честная и эффективная экономика», председатель «Союза женщин Калининградской об­ласти» Марина Матюнина, комментируя фильм ГТРК «Калининград» «Кёнигсберг. Вывих», заявила буквально следующее:

«Такое чувство, что у нас год этак 37-й и началась очередная охота на ведьм. У кого произошел вывих? По­чему? Честно скажу, данную передачу назвать журналистским расследованием нельзя. Во-первых, потому что они сами ничего не нашли или не представили то, что нашли. Во-вторых, оперативная съемка силовых структур журналистским расследованием не является. А если это не оперативная съемка, то ее авторы автоматически подпадают под статью 316 Уголовного кодекса, а именно — укрывательство преступлений. Так что хотел раскрыть автор? Что главный враг калининградцев – это Агнес Мигель. Она же была нацистка. Во-первых, она была поэтом. Хорошим поэтом, который писал о взаимоотношениях России и Пруссии. И это нельзя вычеркивать. Следуя этой логике, можно дойти до абсурда. Если так подходить, то на каком основании мы ставим «Щелкунчика» П.И. Чайковского, перечитываем Н. Гоголя, а кто разре­шил? Ведь они были нетрадиционной ориентации. А сегодня у нас по закону пропаганда этого самого, особенно для несовершеннолетних, запрещена. Зна­чит, изучать их произведения - значит пропагандировать меньшинства. В топку! Честно говоря, сюжет с Агнес Мигель на­помнил фашистские костры, на которых сжигали книги «вредных» авторов».

Вот так, не больше - не меньше: видная активистка, казалось бы, про­президентской организации поставила на одну доску классика нацистской лите­ратуры с классиками русской культуры и не видит ничего зазорного в том, чтобы пропагандировать творчество нацистских деятелей. На уточняющий вопрос Марина Матюнина подтвердила свою позицию: «Я оцениваю творчество поэтов, пи­сателей, музыкантов и художников не по партийности, принадлежности к той или иной национальности, социальному статусу, конфессии или ориентации, а по их творчеству».

Если следовать этой логике, надо, к примеру, разделять отношение к Йозефу Геббельсу как к талантливому журналисту и публицисту и как к министру пропаган­ды Третьего рейха, ответственному за геноцид. А ведь некоторые и Адольфа Гитлера считали неплохим художником, неужели активисты регионального шта­ба будут восхищаться и творчеством фюрера? А может, региональный штаб еще и выставку работ Адольфа Гитлера проведет? А что, от них теперь можно ожидать все, что угодно.

Надо ли удивляться, что в Кали­нинградской области пышным цветом расцветают экстремисты всех мастей, рисующие свастики, оскверняющие памятные доски, планирующие взорвать мемориал жертвам Холокоста? Ведь активисты вроде бы ключевой обще­ственной организации, призванной под­держать действия президента России по наведению порядка во всех сферах нашей жизни, вместо этого занимаются пропагандой деятелей нацизма, что, как и заявила прокуратура, служит причиной и условием для создания экстремистских нацистских группировок.

А вот еще один факт. Активисты БАРСа, напомним, выступают за пере­именование Калининграда в Кёнигсберг. Невероятно, но деятели регионального штаба пропрезидентской организации также выступают за это. Так, координатор центра по мониторингу благоустройства городской среды в Калининградской области некий Марк Фролов на свой странице в социальной сети Фейсбук отметил, что живет в городе Кёнигсберге.

И вот эти люди рассказывают нам о патриотизме, о необходимости любить Родину, набрасываются на любого, кто выскажет критическое замечание о действующей власти. Создается впе­чатление, что они пришли в структуру, лидером которой является Владимир Путин, не для того, чтобы помогать ему, как они это декларируют, а для того, чтобы, прикрываясь авторитетом пре­зидента России, паразитировать на его популярности, обделывая свои делишки.

Активисты регионального штаба как будто сознательно хотят спрово­цировать проявление общественного недовольства. Та же Марина Матюнина выдвинула идею: «Давайте сделаем рейд по улицам наших городов и посмотрим, почему там много немецкого новодела. Названий начинающихся на Kenig… Это прямое нарушение федерального и регионального законов о защите русского языка. Давайте выясним у учредителей и директоров этих учреждений, у депутатов и чиновников, почему так происходит. И это будет наш вклад в борьбу с «ползучей германизацией».

Можно представить реакцию вла­дельцев, к примеру, популярных пекарен Кёнигбеккер, когда к ним вломятся такие вот деятели и станут мешать посетите­лям. Понятно, что такого рода проблема не решается рейдами с телекамерами, здесь необходима тонкая индивидуаль­ная работа. Но прежде всего необходимо воспитывать чувство патриотизма. Ис­тинного, а не наносного, не барабанного ура-патриотизма, который не вызывает ничего, кроме отвращения. Но подобные люди этим заниматься не способны, по­тому что сами не верят в то, что говорят, потому что на словах кричат о любви к российскому Калининграду, а на деле хотят жить в немецком Кёнигсберге . 





Возврат к списку